• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: тот день, когда во мне умер человек (список заголовков)
01:03 

lock Доступ к записи ограничен

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
05:15 

Про умных и хороших человеков.

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Нам сегодня (вчера) утром на прогулке повстречалась бесконечно мудрая женщина. Гулять вышли рано, около девяти утра, народу еще не было, а потому собак можно было отпустить. Точнее, отпустить Груню побегать да повоспитывать. Повоспитались результативно, а уже когда я отпустила её заняться своими делами, мимо прошла женщина с девочкой лет пяти. Девочка увидела собачку и захотела погладить. А Груня что? Груня дружелюбная псина, она очень не против, чтобы её погладили, и здороваясь с девочкой она поставила девочке лапы на плечи. Псина у меня не маленькая, а потому получилась едва ли не выше девочки, и у ребенка последовала ожидаемая реакция — испуг. У мня, к слову, последовала та же реакция, поскольку я вот-вот ожидала, что на собаку повесят ярлык пожирающего детскую плоть монстра, и меня вместе с ней приговорят к смерти. Но тут — о, слава великой женщине! — мама подошла к девочке, взяла её за руку, и сказала, мол, что же ты, детка, боишься, собака ведь с тобой поздоровалась просто, а ты испугалась. И вот пока я держала Груню, чтобы та в порыве страсти не повалила ребенка на землю, мама знакомила девочку с собакой, долго гладили её, рассказывала ей там всякое. А в самом конце, самое удивительное-то, сказала мне "спасибо". Женщина, милая, Вас бесконечное спасибо за наличие мозгов.
И почему таких матерей так мало? Обычно ведь как: подошла собачка, ну, переборщила с приветствием, ребенок и так испугался, а мамаша начала верещать как сирена, хватая ребенка на руки и пугая его еще больше. А у ребенка, с его детской психикой, на всю жизнь потом откладывается, что собака — монстр. А ты мне, мамаш, скажи, кто из вас двоих все-таки монстр, ты или собака?
А так все замечательно же. Испугалась девочка, но с моей помощью, помощью мамы и, конечно, Груни, очень быстро сообразила, что собака большая, теплая, добрая, и очень рада ей. И страха-то как не бывало, начисто. Девочка потом Груню с собой на кружок рисования позвала, но Груня деликатно отказалась, у нее дома была плановая кормежка, игры с Флагманом и Ютой, вычесывание, помывка, дрессировка, в общем, целая куча дел.

Спасибо тебе, мироздание, что ты еще делаешь таких замечательных людей.

А вообще, люди, заводите своим детям животных. Хотя бы хомяков, а лучше — собак, и пусть ваш ребенок вообще общается с животными почаще. По моему разумению, мало что делает человека человеком без любви к живому. Правильно выбрав собаку, вы дарите ребенку друга, учите его ответственности, а главное — пониманию того, что вот это мохнатое перед ним — оно тоже живое, черт побери. И не так важны в жизни люди, порой, как животные.
Может я, конечно, ошибаюсь, и говорю от имени своей всепоглощающей любви к животным, и просто умопомрачительной к собакам, но у меня просто не укладывается в голове, как животных, хотя бы каких-нибудь, можно не любить.

@темы: Тот день, когда во мне умер человек, Лохматость, Как я съел собаку

03:04 

Ваша злоба — мне кислород.

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Всё-таки, я слегка ебанутое создание. Даже нет, не слегка. Я сильно ебанутое создание.
Знаете, почему я люблю Фримена, а еще больше Демчога и Френки? Ничто так не приводит меня в чувство, так не успокаивает, ничто не способно зарядить меня лучше, чем это отменная ненависть в его монологах, эта потрясающая экспрессия. Я услышав его впервые с счастьем осознала, что нашла родную душеньку. Но даже не это приводит меня в неописуемый восторг, а именно эта его фирменная злоба, эта манера речи и выражения мысли, господи, я едва ли не радугой кончаю, когда слышу это. Это настолько невообразимо придаёт мне жизненных сил, настолько идеально культивирует во мне нужный уровень злости, что я чувствую, словно у меня крылья растут.
Я не могу сказать, что я далека от вежливости и деликатности. Мне хочется верить, что я не такое же далекое от культуры быдло, как все вокруг. Но читатели моего дневника наверняка сумели уловить, с какой злостью я могу говорить о многих вещах. И поверьте мне, я это делаю не только в текстовом виде, с не меньшей экспрессией я говорю об этом в спорах, особенно на тему, которая меня задевает в той или иной степени. Я, наверное, дура полная, к тому же максималистка.
Но ка-а-а-ак я люблю свою и чужую, правильно и гениально преподнесенную ненависть. Как я люблю злые посты Ксандера, как же люто я обожаю митинговые речи Удальцова и Каспарова, и так далее и так далее. Содержание речи, конечно, тоже играет важную роль. Поэтому я люблю эфиры Найта, потому что он умеет преподнести необходимую долю злости.

В том числе и по этой же причине я не перестаю говорить, что я злой человек. Мне моя, и что важно, ваша злость, дюже помогает существовать. Хотя, пожалуй, звучит это сейчас как слова уставшего от жизни маразматика.
Хм. Откровенно говоря, я реально сильно замкнутый и недоверчивый человек, как-то пришлось научиться. Нет, я не буду говорить, что кто-то там в этом виноват, ну получилось так. Это вовсе не значит, что я люто обозленный на людей социопат. Я людей не боюсь вовсе, они мне просто откровенно безразличны, а в некоторых случаях противны до рвотного рефлекса, до той самой злости. И вот тогда я об этом говорю, или пишу. Или и то и другое. И я так люблю когда вы, безразличные мне, питаете ко мне ненависть, боже, она мне что нектар. Самое прикольное, что я никогда специально не культивировала в ком-то ненависть ко мне, но отчего-то так выходило, что ненавидящих мне я в разное время, в разных местах и по разным причинам всегда было достаточно. Особенно когда вы начинаете пускать обо мне гаденькие слухи, кидаете на меня злобненькие взгляды. Со мной вы можете делать что угодно, конечно, полная свобода, я вам и слова не скажу в ответ, как можно? Вы — мой кислород. Но упаси вас боги задеть кого-то из мне дорогих людей только потому что вы МЕНЯ ненавидите. Гарантирую, шутки с этого момента точно кончатся. Не, я не стану вам мстить, больно оно мне сдалось, но неполадки с близкими, уж поверьте, приводят меня в почти неконтролируемую ярость. Наверное, это неправильно, так остервенело защищать всё, что дорого. Я же девушка, вроде как, вообще должна быть няшечкой. Но я буду не я, если мне будет не наплевать на это. Так что не стоит меня до бешенства доводить. Нет, я не человек-паук, и не рядом, и в случае драки, а вы всегда именно так пытаетесь себя от меня оградить, вряд ли смогу дать вам отпор, хотя бы потому, что драться с вами не собираюсь, но слова мои вы запомните очень надолго. А то еще и приснюсь в кошмарах.
Зачем я, интересно, всё это пишу? :)) Почитать — так просто какое-то сплошной пост самолюбования, да? Сейчас я, наверное, особенно отвратительна.

Страшно звучит, но мне иногда хочется быть жестокой не только в мечтах, а наяву. Избавиться от этого дурацкого человеколюбия и понимания, чтобы получать истинное удовольствие глядя на ваши страдания.

Ох, друзья, что мне делать? :)) Я от чего-то чувствую себя совершенно бесполезной, забитой какой-то, загнанной в угол, и мне это так не по душе! Я не хочу этого ощущать, но и не могу понять, а вдруг я сама себя до такого довела? Хотя, кто еще. Если злость — второй из двух факторов, который дарит мне успокоение, что обо мне можно сказать еще?
Ну вот, пожалуйста, в результате весь пост скатился в сеанс нытья. А я-то, вообще-то, знаю чего хочу, и знаю, что люди смогут мне это дать, им даже не трудно будет, но мне так претит просить людей мне помочь, господи :)) У них ведь свои проблемы, свои тараканы, какое право я имею вешать на них еще и своих? М-м-м, нет-нет.
Вот накатит же, чёрт возьми, и не избавиться никак. Как хорошо, что есть дневник, тебе можно всё рассказать. В противном случае, я бы уже давно свихнулась. Вот оно, счастье-то, в полном безумии.
Бляха-муха, ну почему ж не повезло мне родиться тупой блондинкой, которую бы все любили и у которой самая тотальная пичаль — сломанный ноготь. А то я в последнее время в какие-то совсем пугающие раздумья погружаюсь.

Ах да, прекрасное:


Listen or download Френки шоу Россия for free on Prostopleer

@темы: Звуки в моей голове, Как я съел собаку, Тот день, когда во мне умер человек, Тропинка в Преисподнюю, Шизофреническая радость

11:21 

Много обо всем.

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Алкоголь — это плохо почти во всех смыслах. Я редко пью, фактически очень редко, дай боже раз в полгода, а то и еще реже. А так напиваюсь, как вчера, я еще менее часто. Откровенно говоря, всего-то пару раз. А все началось так прозаично, с желания встретиться со Зверькой, при этом от нее же поступило предложение чего-то культурно выпить, только немного, а то на работу, все дела. Понятия не имею чем я руководствовалась выбирая виски в качестве напитка на вечер. Как-то стихийно все вышло, пришла в магазин, увидела скотч-собаку, заплатила за 0,5 и за 2 литра колы и поехала себе. И вот то ли я реально больно лошадиные дозы смешивала, то ли было слишком душно, то ли я просто давно не грешила алкоголем, но похорошело мне уже после первого стакана. С одной стороны, я ненавижу это состояние аморфности, с другой, это так круто, что ну вообще. Я, кстати, не одна окосела, благо, что Зверька успела закончить всю работу, а то ж ведь кто его знает, что там произошло бы?
Возвращаясь к вопросу, что мне даёт алкоголь, Волколак, специально для тебя, разу уж ты нынче так подло читаешь мой дневник. Сама виновата, в конце концов. Так вот, алкоголь мне технически ничего не дает, как и не дает ничего кому-то другому, но тем не менее я трепетно и уважительно отношусь к хорошим напиткам. Хорошим, внимание, качественным, то есть, не паленым. И мне в самом деле не жалко раз в год потратить на это от трех до шести тысяч. Состояние опьянения иногда спасает и разгружает, что мне бывает просто необходимо как воздух. Иногда я чувствую лютую потребность напиться, редко, правда, но зато точно знаю, что это поможет. Я, напившись, становлюсь какая-то рыхлая, доверчивая, перестаю бояться чего-то и могу выговориться кому угодно, был бы повод, тогда как в трезвом уме я этого делать точно не буду, потому что, во-первых, страшно что не поймут, не оценят, вообще внимания не обратят, что еще сильнее обидит, а то и вовсе поиздеваются пользуясь случаем. Может, поиздеваются и не желая того, но тем не менее сделают это. Так что алкоголь в какой-то степени дарить мне свободу, освобождение, разгружает в конце концов и на следующий день болят, почему-то, только плечи, зато сознание чистое-чистое, как стекло. И должно пройти еще не менее полугода, чтобы оно снова задымилось, закоптилось и потемнело, стало невыносимо тяжелым.

Вчера же все вышло как-то стихийно, но все-таки результативно. Ну, смотря что считать результатом, конечно. Не смотря на то что мы были изрядно косые уже по окончанию первой бутылки, нам того показалось мало и мы купили еще и лошадь, при этом возымев сеанс короткого общения с совершенно очаровательными гостями с гор. Боже, как же хорошо, что спьяну я обычно очень добрая, всех люблю и вообще няшное существо. А еще хорошо, что мне неведомо такое чувство, как похмелье, ну реально, никогда не бывало еще. Но сука, стыдно все равно. Я смутно помню, что Зверька, зараза, называла меня Ксюнькой и требовала её накрасить. Ну риальне, хорошо что я отказалась от этого, иначе намалевала бы такого, что мама не горюй. Зато вот то прекрасное существо именующее себя как Андрес, пришедшее на наш вискарь, за что ему спасибо, ибо стакан лошади меня добил и черт знает что было бы, выпей я еще один, чудесно справилась со всеми трудностями и нарядив, и по-моему даже накрасив Зверьку. Я вот точно помню, что выглядела она прям чудесно, хоть и пошатывалась. В результате я вышла на Библиотеке и уже почти трезвая поехала домой. Приехав охуела от того, что успела нафлудить на Логове, госпаде, отберите у меня интернет в следующий раз, потерла что успела, да только как-то поздно уже было, остается только догадываться теперь, кто с Логова еще читает этот дневник. Кажись, пора менять площадку.

А вообще было круто, конечно. Я помню кота по кличке Айя, вроде, который неоднозначно на меня таращился и кусался. И вообще спасибо за все. И Зверь, давай как-нибудь почаще встречаться что ли, чтоб от радости встречи такого вот не повторялось =/

Так, ну а теперь описываю все то, что обещала вчера. Благо, ура-ура, у меня наконец-то появилось желание много флудить в дневнике, не знаю, долго ли оно протянется, но в последнее время его совсем не было, что печально.

Мастер-класс

Ломай меня полностью ^_^

Pandora’s Piñata

Еще хотела что-то написать, да не могу вспомнить что. Наверняка опять что-то глупое, так что я это лучше на потом оставлю.

@темы: Шизофреническая радость, Тропинка в Преисподнюю, Тот день, когда во мне умер человек, Существование, Повседневное, Как я съел собаку, Звуки в моей голове

01:24 

...

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Удивительно, как в один момент все может взять и просто рухнуть. А ты остаешься растерянный у обломков всего, что у тебя было.

@темы: Как я съел собаку, Тот день, когда во мне умер человек, Тропинка в Преисподнюю

12:23 

О любимых и родных.

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Не знаю, почему так получается, но каждая поездка домой превращается в какое-то едва ли не волшебство. А виной тому люди и только они. Поймала себя на мысли, что в Москве и в Дубне у меня две разные жизни. Совершенно разные. При чем если в Москве жизнь одна, то дома она дробится и делится аж несколько, впрочем, очень похожих. Дома меня зовут Ксю или Ксюшей, а то и вовсе по домашнему — Ксюхой. Там меня любят, знают, знают полностью, понимают, прощают и так далее. Там есть те люди, которые напрямую говорят мне, что я дура последняя, и говорят это исключительно из заботы. Там мне всегда рады, там у меня нет врагов, которых я не хочу иметь, там все просто и очень хорошо. Там я какая-то тихая, спокойная, улыбчивая, даже добрая, наверное. Дома мне не интересен интернет, зато интересны многочасовые прогулки по лютому морозу и подъем в 7 утра, чтобы успеть на конюшню покормить лошадок. Там у меня нет собак, дома я являюсь кошатницей, имею в наличии одного сибирского пушистого кота по клички Шредингер. Дома, в конце-концов, мама, которую очень любят мои друзья.
В Москве меня зовут Йоханга или Йоша, а то и вовсе Ксения или Ксения Игоревна. А, да еще Оксана (ненавижу) и просто Ксеня. Тут я серьезная, суровая, постоянно в работе и делах, посылаю всех нахуй, закрываюсь в панцирь из смеси скептичности, циничности, сарказма и высокомерия. Тут я всегда молчу о том, что болит, потому что говорить об этом не с кем, равно так же как и делиться с кем-то радостью или достижениями, восторженно рассказывать о мечтах, быть именно такой, какой я бываю дома. Тут этого нельзя, потому что сотрут и растопчут. В Москве я ненавижу котов и покупаю или просто беру с улицы собак, критикую многое, держусь от всего в стороне, в первую очередь от людей. Тут мне не интересны прогулки, мне холодно зимой и жарко летом, важна только работа, работа, работа....

Наверное, это ненормально, так, как у меня. Я вижу людей, которые едут домой и могут разом увидеть всех, кто им дорог, потому что эти люди общаются и между собой в том числе. А я вижусь с каждым отдельно, потому что несмотря на то, что все они любят меня и рады видеть, они не переносят друг другу. Не то чтобы не переносят даже, просто....просто не друзья и даже не знакомые. И для каждого из них я являюсь в совершенно разных образах. Для Аними я хороший друг детства, одна из немногих, с которым антисоциальная Аня чувствует себя свободно и хорошо, кого она готова защищать и о ком заботиться. Валька раньше воспринимал меня как-то иначе, но последняя встреча с ним и Аними дала понять, что сейчас он воспринимает меня так же, как Анька. То есть, теперь я что-то вроде близкого друга семьи.
Для братцев реконструкторов я, как сказали Никита и Лёшенька — боевая подруга. При том, что вообще-то, я никогда в бой не ходила. Но тем не менее, вы что, маневры без моего присутствия — не маневры. Кто же будет одоспешивать? А повышать боевой дух? Эти сумасшедшие люди пошли тренироваться на двадцатиградусный мороз. Разве я могла не прийти, ну? Это так здорово, когда идешь по лесу, не спеша, видишь вдалеке сусликом застывшего Лёшеньку, который всматривается в мою заснеженную фигуру силясь понять я это или не я. А потом раздается громогласный вопль: "КСЮ-Ю-У-У-У-У!1!!1" и два здоровых лба в доспехе срываются с места и наперегонки несутся ко мне, конечно же не успевают затормозить и валят в снег придавив тяжестью ожелезенных тел, наперебой вереща мне в ухо что-то радостное. Никита похвастается только что разбитым носом, скажет: "Ой, Ксю, что-то ты какая-то темная" (да-да, я же снова перекрасилась), а Лёшенька будет взахлеб рассказывать как отжал у Феодала капелину, и шарфик, и еще ноги, и еще горжет, а так же наручи, а еще у него новая женщина, зовут её Матильда (алебарда), а Мари не так давно бесславно пала в бою. А потом они пообещают, что приедут ко мне прямо завтра же, и привезут падаванов, и я буду рявкать на них, как на бравых бойцов когда-то, но потом они не приедут, потому что забудут или не смогут. Но зато когда я приеду, они снова наперегонки помчатся меня встречать и рассказывать о боевых травмах и новых женщинах.
Как воспринимает меня Федька я, честно говоря, не знаю. Он честно говорит, что я не умная и не прекрасная, но тем не менее он меня любит и вообще и вообще. Он меня поражает больше всего. Ему можно беззастенчиво грубить, посылать нахуй, кричать, откровенно говорить, что он заебал и пора бы ему свалить (на самом деле, иначе общаться с Федей просто невозможно), а он упорно будет хвататься за свое, прощая или даже не замечая все мои выходки. Но зато он всегда рядом, всегда надежный.

И самое поразительное, опять же, что все эти люди не могут находиться рядом. Барсик, например, терпеть не может Аню, а Аня его. Впрочем, Аня вообще не принимает никого из моих друзей. Гекс ненавидит Федю. Хотя, что скрывать-то, Федю все ненавидят, и я тоже, потому что он козел. Как так вообще могло произойти, что меня любят такие разные люди, и я могу так же одинаково любить их всех? Хотя, нет, не одинаково. Просто каждого сильно, но все-таки, по разному.

Что-то я разошлась. Ездила домой менять паспорт, а в итоге убедилась, что у меня есть друзья. (В последнее время я с чего-то решила, что их у меня нет). Более того, я наконец-то отыскала номер Безумного Гекса, который, оказывается, в армии и тоже никак не мог отыскать мои контакты. Это, кстати, единственный человек, который зовет меня Коша. Долгая история, почему так, но зато интересная. Странная. Я совершенно случайно встретила Барсика, чей телефон тоже потеряла. Тот так обрадовался, что даже на работу не пошел, придурок. А самое главное, утром на вокзале я столкнулась с Беркутом. С Беркутом! Отрастил бороду, облачился в пальто и сапоги и стал просто живым Александром II. Он, оказывается, поздравлял меня с Днем Рождения, только на старый номер аськи, очень возмущался, чойт я не отвечаю, сука такая. А еще он разводится. Упомянув об этом он сразу завопил: "Я знаю что ты предупреждала, заткнись, Ксю, я ещё не растерял остатки гордости чтобы признать твою правоту!" А послезавтра он приедет в гости и мы с ним будем вспоминать те времена, когда составляли договоры на продажу души и прочих качеств. Уруру!

@темы: В глубине под сердцем выпал первый снег..., Как я съел собаку, Тот день, когда во мне умер человек, Тропинка в Преисподнюю

04:13 

О странностях и порядках.

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Меня всегда немало удивляли люди, способные чувствовать свою или чужую смерть. Таким человеком является моя славная матушка. Ей снятся сны, она чувствует, гадает на игральных картах (которые, знаю сама и точно, никогда ей не врали) и вообще она у меня...ммм..в общем, это моя матушка. У нас дома, кстати, даже есть зловещего вида котел, который мама никогда не использовала, но строго-настрого запрещала трогать. Его предназначение является загадкой по сей день.
Ну так вот. Иногда мама просыпается бледная как полотно и рассказывает о каком-то сне, который не сулит ничего хорошего. И тогда обязательно кто-то умирает. Ну, или просто что-то случается. Мне в память особенно сильно врезался случай, когда поздним вечером нам в дверь постучали соседки и попросили сдать денег на похороны. На похороны соседа с верхнего этажа, отца двоих детей. Я тогда была маленькая, не понимала, почему мама так горько плачет на кухне и проклинает все: страну, президента, людей вокруг, всех, кого можно только. Значительно позже уже мама рассказала мне, что сосед повесился в собственном гараже. И повесился из-за финансовой безысходности. Потому что ему не хватало денег даже на то, чтобы прокормить детей, не то что жену или себя. С одной стороны, он просто устал и испугался, но с другой...А о другой стороне я думать не имею никакого желания.

Папина смерть маме тоже приснилась. Хотя, некоторое время спустя, я поняла, что папа тоже знал, что вот-вот умрет. Да и жить ему не хотелось уже, болезнь его измотала окончательно. Зная характер отца, могу поспорить, что жизнь потеряла смысл уже после первого инфаркта. Я сама такая же. Я ненавижу ощущать себя больной, беспомощной, немощной. Мне проще застрелиться, чем продолжать жизнь с какой-то серьезной болячкой, которую невозможно излечить. И будь я на месте отца, я тоже отказалась бы от шунтирования. Это же не жизнь уже. Ты уже натуральный ходячий покойник.

В последнее время Даня все чаще ни с того ни с сего говорил нам следующее: "Друзья! Если я умру, прошу, не плачьте на моих похоронах, я не прощу вам этого. Пусть это будут самые нелепые, самые антирелигиозные, самые неправильные похороны из всех, которые можно представить, разрисуйте мне гроб, уроните, забудьте в машине, сами напейтесь, станцуйте на моей могиле, обливайте мое тело алкоголем и устройте такой невообразимый ад, чтобы черти позавидовали. Радуйтесь! Радуйтесь за меня! Будьте счастливы провожая меня в иной мир, ведь я теперь свободен! И не одевайте на меня костюм, я ненавижу их, а вместо креста поставьте в изголовье флаг с Веселым Роджером. Но не смейте по мне горевать! Кроме вас меня никто не станет провожать, так сделайте вы это достойно!"
Мы все смеялись и поддерживали Даню, обещая, что все так и будет, не подозревая, что будет это так скоро. И так нелепо. И так внезапно. До сих пор я не могу отделаться от ощущения, что он знал обо всем. Родственников у него нету, потому, конечно же, ритуал погребения пал на наши плечи. Памятуя о его наставлении мы все сделали не так. Мы разрисовали гроб, смеялись, кричали как безумные, а он будто бы улыбался нам. На нас смотрели дикими глазами, нас осуждали, но мне было наплевать. И всем было наплевать. Но знаете, не дай бог вам такое выпадет. Это ужасно. Радоваться смерти близкого человека и постоянно натыкаться на совсем невеселые глаза, полные черной скорби. Но я надеюсь, Даня нас поймет. В изголовье его могилы, рядом с крестом, воткнут флаг с Веселым Роджером.
Вообще, я всегда ненавидела эти идиотские ритуалы. Нужно реветь, быть в черном, глушить водку и с всхлипами рассказывать всем, какой покойный был замечательный. С одной стороны, было радостно перевернуть к чертовой матери все представление о похоронах отринув по максимуму эту религиозную ересь. Но все-таки, искренне смеяться и радоваться этому невозможно. Мы, конечно, дали слабину и разгрустились в узком кругу, но зато завтра, отдавая дань великому Даниному жизнелюбию мы пойдем раздавать большие надувные шары с Роджером и просто смайликами, заказанные заранее. Просто так отдавать, чтоб людям было приятно. Пусть каждый придумает себе причину этого подарка самостоятельно.

@темы: Те, которые рядом, Песни птицы Алконост, Тот день, когда во мне умер человек

03:19 

Ностальгически-грустный псто.

Уважающий себя летчик сядет в поле, а я себя не уважаю, поэтому мы сядем в горах. И, возможно, умрём.
Когда последний раз была дома, внезапно поняла, что теперь это хоть и та квартира, в которой я выросла, но уже совсем не родная. По многим причинам. Во-первых, мама сделала ремонт, которого так долго добивалась от отца. Естественно, что моя комната изменилась до неузнаваемости, да и не только она, вся квартира. Исчезли сделанные папой полки, декорации, заботливо и старательно вырезанные им когда-то очень давно из дерева, скрылись за новыми обоями разрисованные нашими шаловливыми руками стены, что особенно печально. Когда мы последний раз делали ремонт, мне было не больше пяти лет, нам в комнату поклеили популярные тогда обои, встречавшиеся едва ли не в каждой детской. Там, на небольшом полотне была изображена какая-то жуткая вакханалия. Пчелы с ведрами, то ли конь с коровьей мордой, то ли корова с лошадиным хвостом, улыбающиеся цветы и все это очень красочно. Впрочем, наверное, детям самое оно. На протяжении многих лет именно этот участок стены модернизировался самым невероятным образом: на цветах появились вырезанные с плакатов головы всевозможных рокеров и эстрадных исполнителей, композиция дополнялась то философскими надписями, то просто отметинами, в стиле "Тут был Вася". Когда на этом участке стены не осталось места, были задействованы и другие. Например, над выходом из комнаты написанная синим маркером была надпись: "Остановись и подумай: ты ничего не забыл?". Надпись не раз выручала меня в минуты забывчивости. Вскоре стены стали покрываться моими и чужими рисунками, которые я по простоте душевной намертво приклеивала на клей "Момент", так что отодрать их потом можно было только с обоями. На подоконнике стояли мамины кактусы, у окна старый стол, на столе комп, над компом полка с учебниками, напротив кровать, у стены большой книжный стеллаж, далее шкаф с одеждой, кресло, швейная машинка, служившая мне тумбочкой, на которой в творческом беспорядке валялись то карандаши, но нитки мулене, то фотоаппарат, то карты Таро, то стики или пои (в зависимости от того, чем я в данный период времени занималась). А над кроватью висел старый советский ночник с красным абажуром. Любимый ночник, не раз спасавший меня, когда мне было страшно засыпать после просмотра "Звонка" (это риальне, я не шучу, меня трудно напугать, но именно этого блядского фильма, точнее этой ебанной Самары я до сих пор боюсь, а уж тогда...), или разделяющий со мной бессонницу и услужливо подсвечивая страницы читаемой книги.
А сейчас всего этого нет. Ни рисунков на стенах, ни стола, ни любимого ночника, ни даже дивана. Моя комната обклеена голубыми обоями, на полу лежит синий ковер, болтается голубенькая тюль на окне. Даже диван новый. Только и осталось от воспоминаний, что большой плюшевый дракон, которого мне когда-то давно, очень давно подарила Жанна (тётя). Дракон тот, зовут его Бося, многое пережил. И ездил со мной на острова, и был пострижен, и отведал черники со сгущенкой и еще много чего, но ни разу не порвался. Теперь он, улыбаясь все так же как прежде, сидит на незнакомом мне диване и приветливо машет лапой, если попросить. Он остался таким же, как в детстве. Разве что мех уже не такой пушистый и блестящий и пластмассовые глаза не такие белые.
Но наверное, даже не поэтому дом так изменился и опустел. Раньше, когда я ехала домой, я знала, что зайдя в дом, сразу почувствую доносящийся с кухни запах и услышу шкворчание сковородок, на которых мама неустанно что-то готовит, делая стратегические запасы, будто бы на случай ядерной войны, сама мама прокричит с кухни приветствие, а затем, выйдет в коридор, на ходу вытирая руки и домашний халат и смачно поцелует в щеку. Для этого маме придется встать на носочки, а мне пригнуться, поскольку маму я выше едва ли не на две головы. Тут же прибежит кот, и сидя на табуретке будет деликатно помуркивая наблюдать, как я стягиваю куртку, терпеливо ожидая своей порции приветствий. А потом, в самом конце из комнаты, сопровождаемый клубами белого сигаретного дыма выйдет папа. Он улыбнется, что-то обязательно съязвит, а затем крепко-крепко обнимет, радуясь, что его дочери приехали домой. И тогда уже мне придется встать на носочки, потому что папа едва ли не на голову выше меня. А потом я зайду в свою комнату, переоденусь в свою футболку, выгляну в окно, папа позовет меня покурить на балкон, а пока будет прикуривать мне сигарету, обязательно разворчится, что курить, мол, негоже. Потом мама позовет всех за стол, мы будем пить чай и заедать его маминым яблочным пирогом, папа будет что-то шутить и пропустит пару стопок хорошей водки. Мама будет громко хохотать и рассказывать забавнейшие истории из нашего детства, которые я никогда не устану слушать, даже если слышу их сто пятый раз.

Почему-то только после последнего моего визита стало ясно, как дом опустел без отца. Мама решительно избавилась от всех его вещей. Только и осталась, что фотография, да могила на кладбище. Помнится, после похорон я все злилась на многочисленных утешителей, стремящихся напомнить мне о папиной смерти. Я упорно отбивалась ото всех утешений, желая только, чтоб меня наконец оставили в покое. Мне самой будет намного проще переварить его смерть, я слишком замкнута для того, чтобы реветь кому-то в жилетку, облегчая душу. Вроде даже казалось, что все прошло и забылось. Да вот хрен. Ничего не забылось, хоть и прошло два года уже. Папа был очень главным человеком, очень важным, очень нужным. С ним семья наша была семьей. Такой, какой я её помню. Папа умел подарить праздник, умел из куска деревяшки вырезать причудливого зверя, приводил вопреки маминым протестам больных птиц и собак домой и потом мы вместе с ним выхаживали их. Он всегда мог помочь советом, с ним все можно было обсудить, всегда без слов чувствовал каждую печаль, и умудрялся ничего не делая вытащить из ямы отчаяния. Все-таки, слишком рано он умер. Даже внуков не дождался, которых очень ждал.
Иногда я его, конечно, не понимала и ругалась. Особенно сильно мы поссорились в день, когда я сказала, что поступила в Москву. Он так ругался, категорически отвечая отказом на мольбы отпустить меня в Москву на вольные хлеба. Мне было так обидно, так непонятно это его стремление запереть меня дома и не выпускать, сестра же уехала. Я жутко злилась на него за это. А уже после смерти мама сказала мне, что он очень, просто смертельно боялся того, что из дома уедет последняя дочь.
Я очень люблю свою семью. После переезда в Москву обо мне как-то резко позабыли все те люди, которые остались в Дубне. Мне, жаждущей общения, это было непонятно, отсюда и вечное стремление притащить кого-то, кто мне нравится, к себе домой, что пугает самих приглашенных. Совсем недавно я поняла, что мне не нужен никто. Ждать от кого-то милости мне надоело, ей богу. А жаловаться кому-то я тем более не собираюсь. У меня есть матушка и сестра, еще собаки и далекий Федя. Больше мне ничего не нужно.


Пап, ты меня прости, что я у тебя такая дура выросла. Ты бы меня понял, я знаю.

@темы: Тот день, когда во мне умер человек, Песни птицы Алконост, В глубине под сердцем выпал первый снег...

Кысь.

главная